Read & GoЧитай и действуй

Наставления вступающему на Путь Воина. Часть 2/2

Будосёсинсю

Наставления вступающему на Путь Воина

Если человек называет себя самураем и на поясе у него висит меч, он не имеет права забывать о боевом духе сражения. Когда не забывают о духе сражения, тогда помнят и о смерти

содержание

Часть 1   Часть 2

самурай-art-красивые-картинки-арт-850235

28. Перечить и льстить — значит не знать долга

Если самурай несет службу рядом с господином, последний когда-нибудь обязательно попросит его высказать собственное мнение по какому-нибудь вопросу. Допустим, что самурай изложил свое суждение, и господин не согласился с ним. Если самурай уверен, что господин ошибается, он, тем не менее, должен внимательно выслушать хозяина, признать свое мнение неправильным и подождать следующего раза, когда господин будет в лучшем расположении духа. В таком случае, если господин впоследствии изменит свой взгляд, совет самурая не останется без внимания, и это будет только на благо ему.

Можно ли настойчиво и упрямо перечить господину и убеждать его, что он не прав — это зависит от положения человека. Но в целом, для вассала, не имеющего родственных связей с кланом, подобное поведение считается верхом невежливости. Самурай не должен так поступать, какую бы, по его мнению, пользу это ни могло принести господину.

Однако, нет ничего более отвратительного и постыдного, чем, будучи уверенным, что господин не прав, легко менять собственное мнение, льстиво соглашаться с господином и с готовностью признавать свои ошибки только для того, чтобы тут же получить от него похвалу.

Вообще, самурай обязан раз и навсегда запомнить:

ни при каких обстоятельствах не давать волю своему желанию заискивать перед господином. Если ты прилежно исполняешь свои обязанности, но не получаешь одобрения и похвалы со стороны господина,утешь себя тем, что таков твой удел. Это — одно из самых главных качеств самурая.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

29. Как отличить храбреца от труса?

В Бусидо есть три важных качества: верность, прямота и мужество. Если человек обладает всеми тремя добродетелями, его можно назвать совершенным воином. Думать и говорить об этих качествах легко, но как же тяжело постичь их своим сердцем и применить на практике. Вот почему с незапамятных времен совершенного самурая было трудно отыскать даже среди ста или тысячи воинов.Определить, верен тот или иной человек, и прям ли он, достаточно просто, ведь данные достоинства часто проявляются в повседневной жизни. Но как же в наше мирное, не богатое событиями время выделить человека мужественного? Подобные сомнения, однако, неоправданны. Ведь самурай в первый раз показывает свое мужество не тогда, когда надевает доспехи, берет копье и алебарду, вступает в битву и оказывается окруженным врагами. В спокойной и мирной жизни человека его мужество и трусость отражаются как в зеркале.

Почему так? Человек, рожденный отважным и мужественным, будет ревностно и пылко следовать добру и точно так же избегать зла. Он будет исполнять свой долг перед господином и родителями с несравненной преданностью и сыновней почтительностью. Все свое свободное время он будет посвящать Учению. Он ни за что не станет пренебрегать боевыми искусствами. Он не будет расточительным, и не истратит понапрасну ни единой монеты. Из этого не следует, однако, что он скуп и скареден, ведь на необходимые вещи он без сожаления потратит сумму, с которой другие ни за что не расстались бы. Если законы клана господина или родители запрещают ему посещать какие-либо места или играть в азартные игры, он ни за что не пойдет им наперекор и будет твердо воздерживаться от участия в неблаговидных делах, какие бы соблазны перед ним ни вставали. Ни при каких обстоятельствах он не повернется спиной к господину и родителям. Он будет беречь здоровье и носить в сердце желание хотя бы раз в жизни совершить великий подвиг. Он будет тренировать свое тело и соблюдать умеренность в еде и вине. Он будет избегать излишеств в общении с женщинами, первыми соблазнительницами мужчины. Во всем же остальном он останется стойким. Вот каковы свидетельства мужества человека.

Трус же, напротив, будет внешне почитать господина и родителей, а на самом деле — ни во что их не ставить. Он и думать не пожелает о законах клана господина и увещеваниях родителей. Он станет потакать своим желаниям, ходить туда, куда не следует и делать то, что запрещено. Трус будет спать и утром, и днем. Все, связанное с Учением, вызовет у него отвращение. Он не будет соблюдать дисциплины даже в занятиях боевыми искусствами — главном деле воина. Попрактиковав все понемногу, он будет со знающим видом говорить обо всем, на самом деле не имея об этом ни малейшего представления. Он будет выбрасывать на ветер свое жалованье, не думая ни о прошлом, ни о будущем, расходуя деньги на лакомые блюда и бесполезные безделушки. На прочие же траты он будет скупиться. Он не вспомнит даже о том, чтобы заменить прохудившиеся веревки на доспехах, доставшихся от родителей, еще меньше он будет желать приобрести новые доспехи и седла. Такой человек абсолютно не придает значения тому, что, заболев, он не сможет служить господину и доставит беспокойства и трудности родителям. Он с охотой погрязнет в излишествах, пьянстве, похоти, подрывая тем самым свои жизненные силы. Все это проистекает от слабого и нерешительного ума, неспособного на сдержанность.

Не ошибешься, если назовешь такого человека трусливым и малодушным самураем.

Так, даже в мирное и спокойное время, можно легко отличить храбреца от труса.

Эти слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

30. Никого не ценят так высоко, как воина

Самурай, получающий содержание от господина и исполняющий предписанные обязанности, ни на мгновение не имеет права считать свое тело и свою жизнь принадлежащими себе. Это касается не только знатных самураев, но и самураев низкого ранга. И вот почему.

В воинском сословии есть два типа самураев. Например, оруженосцы и лакеи, стоящие ниже пехотинцев, получают очень маленькое жалованье деньгами и рисом, хотя и днем, и ночью трудятся до изнеможения. Но, с другой стороны, ни от одного из них не требуется жертвовать жизнью во имя господина. Ни одного из них не обвинят в постыдном поведении, даже если он проявит трусость или убежит с поля боя — главного места службы воина. Но можно ли сказать, что служба заключается только в продаже собственных усилий?

Самурай — это человек, которому предписано служить и понимать, что он отдает свою единственную жизнь за своего господина. Поэтому, хотя его не обязывают трудиться каждый день до изнеможения, как низких слуг, в то мгновение, когда от него потребуется все, на что он способен, самурай не отступит ни на шаг и умрет славной смертью. Он будет стоять перед господином или командующим и закрывать его своим телом от тучи стрел. Естественно, что во время войны господин высоко ценит таких людей, ищет их повсюду и назначает им щедрое содержание. Но и сегодня, когда страна в мире и подобной необходимости, казалось бы, нет, никого не чтят столь высоко, как самурая, никого не награждают так же щедро.

Ведь даже маленькое содержание в 100 коку в год за десять лет превращается в 1000 коку, а что уж говорить о знатных воинах, жалованье которых намного больше. А если еще добавить богатства, полученные в предшествующие десятилетия отцами и дедами? Вот почему важно проникнуться добротой и щедростью господина и его искренним желанием поддерживать своих вассалов.

И каковы же его желания? Господин прекрасно понимает, каких расходов ежегодно стоит содержание самураев клана, знатных и низких. Но он помнит о тех, кто служил его предкам в минувшие времена великих сражений. Он знает, что, случись что-нибудь, полководцы должны будут повести воинов на поле боя, и тогда ему понадобится много людей, знающих военное дело.

Например, удел, получающий доход в 100000 коку, должен по приказу сёгуната выставить 170 всадников, 60 пехотинцев с луками, 350 пехотинцев с мушкетами, 150 копьеносцев и еще помощников для командующего. Что касается дополнительного количества воинов, то это зависит от возможностей и желания каждого военачальника. Кроме того, когда вся армия выступает в поход, замок не может остаться незащищенным. На случай осады в нем необходимо держать достаточное для обороны количество воинов. Когда составляешь план действий, всегда полагаешь, что людей в клане множество. Но когда приходит беда, людей оказывается недостаточно.

Можно подумать, что, поскольку сейчас мир и многие самураи не имеют хозяев, в случае необходимости их легко будет набрать на службу. Однако, все люди, независимо от ранга и должности, ценят хорошее к себе отношение. Конечно, если набрать самураев, не имеющих господина, они принесут какую-то пользу. Но если самурай не получал в течение многих лет милостей от господина, если он не видел его доброты и щедрости, если его не переполняло желание вознаградить господина за его благодеяния, в минуту » настоящей опасности он не пожертвует с готовностью собственной жизнью и не проявит своих лучших качеств.

Местные даймё и полководцы хорошо понимают это. Вот почему они принимают на службу множество самураев, и высокого, и низкого ранга, хотя и не нуждаются в них в мирное время.

Ныне среди самураев, чьи предки в течение поколений служили тому или иному клану, немало людей неприятных, недалеких или попросту глупых. Но господин по-прежнему благоволит к ним и выплачивает им полное содержание. И в трудную минуту эти люди, желая отплатить господину за его любовь и доброту, не задумываясь отдадут за него свои жизни. Все даимё и полководцы втайне надеются, что именно на таких людей можно положиться и именно они сослужат добрую службу в случае необходимости. Поэтому самурай должен не только догадываться, какие тайные надежды возлагает на него господин, но и размышлять над тем, как ему самому надлежит исполнять свой долг и какие у него должны быть побуждения.

Исполнение обязанностей стража, помощника или посланника является долгом самурая в мирное время. Они настолько просты и незначительны, что их нельзя назвать делом, достойным настоящего воина.Если самурай практикует боевые искусства, желая своей несравненной преданностью воодушевить других; если у него должное количество людей, лошадей и доспехов для тех и других; если, на поле битвы, он, ничего не говоря другим, в сердце своем взывает к божеству войны Мариситэну и умоляет дать ему силы исполнить три обязанности: быть первым в атакующих рядах, быть первым, взобравшимся на стену при штурме замка и последним в отступлении, и не позволить никому другому занять его место — значит, этот самурай следует подлинному духу Бусидо.

Настоящий самурай должен не только иметь вышеописанные намерения, но и обязан пренебречь собственным телом и жизнью. Ему следует помнить, что довольно трудно судить, в какой момент он более всего потребуется господину. Вот почему самурай должен беречь свою жизнь и не тратить ее на еду, вино и женщин. Настоящий самурай будет жаждать продлить свою жизнь хотя бы на день, если он знает, что может сделать что-то еще для своего господина. Тихая кончина от болезни в своей постели покажется ему отвратительной. Тем более он будет помнить, что вступать в бессмысленные споры и поединки, убивать своих Друзей и знакомых, рискуя собственной жизнью — это верх несправедливости и предательства. Поэтому самурай обязан следить за своими словами и избегать праздных разговоров. Вообще, воину не подобает произносить много слов. Те, кто не понимают этого, завязывают пустые беседы и возникает спор. Накалившийся до предела спор приводит к ссоре. А ссора влечет за собой оскорбление. Когда же два воина оскорбляют друг друга, остается один шанс из тысячи, что дело не закончится поединком. Поэтому того, кто понимает все еще прежде, чем начнется спор, кто с самого начала считает свою жизнь принадлежащей только господину, кто укрощает собственный гнев, можно назвать преданным и проницательным воином. Среди твоих знакомых и сослуживцев наверняка найдутся люди недалекие и глупые. Когда глупец несет какую-нибудь чушь, окружающие сделают вид, что не слышат его, и избегают его присутствия. Однако, это заставляет его думать, что другие просто боятся его. И вот он уже выходит из себя, говорит грубости и заканчивает тем, что наносит непереносимые оскорбления всем подряд. Если самурай окажется в подобной ситуации, это большое несчастье для него. Когда воина оскорбили, он должен быстро принять решение, успокоить разум и сердце, оценить обстоятельства места и времени и, если дело невозможно разрешить незамедлительно, уйти к себе. Затем самурай должен закончить все служебные и личные дела и расстаться с мыслью о жизни в этом мире. Вместе с теми людьми, которые присутствовали при нанесении оскорбления, знают все обстоятельства дела и могут выступить свидетелями, он должен составить документ. И только потом он может искать случая отомстить обидчику, приняв твердое решение сразу же после расплаты покончить с собой или же доложить обо всем господину с просьбой провести расследование. Тогда он будет приговорен к сэппуку. В таком случае все друзья и сослуживцы сочтут действия самурая достойными, и сам господин выскажет свое восхищение.

Ведь тогда разве не будет это служить оправданием за пренебрежение преданностью?

Однако, не понимающие принципов Бусидо молодые самураи в подобном положении просто выйдут из себя от гнева, набросятся на глупца и погибнут быстрой и бессмысленной смертью. И все случится потому, что они не знают: жизнь самурая с самого начала принадлежит не ему, а его господину.

Запомни же это раз и навсегда.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

31. Не забывай о сострадании к чужой беде

Если кто-то из знакомых или соотечественников самурая вдруг заболел или удручен каким-либо несчастьем, то самурай, даже если он не был близко знаком с этим человеком, должен проявить сочувствие и запретить в своем доме громкий смех и музыку. Об этом следует также предупредить жену, детей и слуг.

И дело здесь не в том, что человек, у которого горе, может узнать обо всем. Просто тогда ты сможешь избежать осуждения и презрения со стороны других и дурной славы бесцеремонного и грубого человека.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

32. Самурай, который бьет жену — просто трус

Если жена делает что-то несоответствующее желаниям самурая, самое разумное — это объяснить ей, что правильно, а что — нет. Если проступок ее незначителен, то лучше простить ее и быть терпеливым. Если же муж чувствует, что жена его — самодурка, и от нее не будет никакого проку, следует навсегда расстаться с ней и отправить ее обратно к родителям.

Но если самурай не делает этого, и, считая женщину своей женой, повышает голос, ругает и оскорбляет, ту, кого люди почтительно называют супругой, то он ведет себя точно так же, как нищие поденщики, живущие на задворках городов и деревень. Настоящий самурай не должен так поступать. Не нужно даже говорить, что только трусливый и малодушный человек может размахивать перед женщиной мечом, бить ее и совершать подобные отвратительные поступки. Тем более, если женщина рождена в древнем самурайском доме. И хотя такая женщина скорее всего просто не допустит, чтобы муж распускал руки, ее горький удел — терпеть и молча лить слезы.

Ведь драться с соперником, который не способен сопротивляться — мерзко и позорно для самурая. Человека же, который поступает так, как не подобает храброму воину, и делает то, что вызывает у храброго воина презрение, нельзя назвать иначе как трусом.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

33. Выполняй свои обязанности каждый день, но ни на мгновение не опережай события

Самурай, находящийся на службе, должен в первую очередь думать об исполнении своих ежедневных обязанностей, какими бы бесконечными или трудными они ни были. Очень важно, чтобы самурай имел решимость доводить все дела до конца в назначенный день и не тешил себя мыслью о том, что у него будет впереди еще много времени. Ведь в нашем изменчивом мире человек, какое бы высокое положение он ни занимал, не может знать наверняка, что ему принесет день завтрашний. Кроме того, также трудно судить, какие непредвиденные события могут произойти между господином и слугой. Если не случатся несчастия, отношения могут продолжаться до конца их жизни. Когда самурай исполнен решимости каждый день делать свои дела, он не будет томиться от скуки и не оставит ничего без внимания. Тогда все пойдет своим чередом и решится в назначенный срок, ведь самурай будет усерден и не будет забывчивым и беспечным.

Но если самурай полагает, что наш мир останется неизменным и что у него еще полно времени, чтобы сделать незаконченные дела позднее, он превратится в утомленного жизнью, слабого духом, небрежного и беспечного человека. Он будет откладывать на завтра не только второстепенные дела, но и те, которые необходимо срочно обсудить и решить. Таких дел будет накапливаться все больше, и человек позабудет о многих из них.

Далее, если человек отмахивается от одного своего друга и сваливает вину на другого, в конце концов никто не придет ему на помощь. В итоге, все важные дела останутся нерешенными. Вот что происходит, когда самурай беспечен и неосмотрителен, когда он не знает, что воин обязан прилежно исполнять все свои обязанности каждый день, а вместо этого полагается на грядущие дни и месяцы. Запомни это хорошенько.

Самурай, обязанности которого определены на каждый день месяца, должен помнить: если на службе необходимо появиться в шесть часов утра, следует знать расстояние от дома господина до своего жилища и сколько времени займет путь, и всегда выходить из дому заранее, несмотря ни на что.

Но бывает и так, что самурай с отвращением думает о службе и бездельничает по утрам. Он может выпить еще одну чашку чая а потом еще одну, может курить трубку, может вести бессмысленные разговоры, сначала с женой, а потом и с детьми. Время идет, и самурай с опозданием покидает свой дом. Он несется по дороге сломя голову, не обращая внимания на то, что могут подумать люди. Он прибежит к месту службы, запыхавшись и обливаясь потом, даже если на дворе зима, он будет долго обмахиваться веером и лепетать жалкие извинения, объясняя свое опоздание какими-то неотложными делами. Любой разумный человек будет смотреть на него, как на уличного шута. Ведь служба в доме господина — это первейшая обязанность самурая. Самураю предписано охранять покои господина и защищать его, даже если речь идет о коротком времени. Поэтому, опаздывать на службу из-за каких-то личных дел просто недопустимо, какие бы ни возникли обстоятельства.

Кроме того, даже если самурай понимает это и является на службу в положенное время, в высшей степени неприлично проявлять беспокойство и зевать, если дела вынуждают задержаться, и тем самым показывать свое желание поскорее вернуться домой. Как будто пробыть чуть дольше положенного в резиденции господина — великий подвиг! Не забывай об этом.

Можно отпроситься со службы, если твои родители больны и ты должен присматривать за ними. Если же болеет твой ребенок, здесь уже все зависит от положения самурая и обстоятельств. Разумеется, родитель, какое бы положение он ни занимал, не может оставаться безразличным к здоровью своего ребенка. Но если самурай не может послать одного-двух вассалов присмотреть за ребенком, болезнь последнего не может считаться оправданием для отсутствия на службе. Другое дело,если ранг самурая не позволяет иметь слуг и ему некого послать присматривать за ребенком вместо себя.

Само собой разумеется, что болезнь жены никак не может считаться извинением для неприхода на службу и неисполнения своих обязанностей даже для самурая низкого ранга, не говоря уже о высоких чинах. Однако, если жена тяжело больна или если самурай сам подхватил болезнь, следует, сообщить об этом через гонца и остаться дома.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

34. Самурай обязан защищать крестьян, ремесленников и торговцев

Один знающий человек говорил так: «Когда-то давным-давно воинского сословия еще не существовало, и в мире было лишь три сословия: крестьяне, ремесленники и торговцы. Со временем среди них завелись разбойники и грабители, доставлявшие боль и страдания простым людям. Сил трех сословий оказалось недостаточно для защиты от злых людей, и вот все собрались вместе и выбрали из числа крестьян людей добропорядочных и достойных, родом из хороших семей. Их назвали самураями. Самураям велели прекратить заниматься сельским хозяйством, и дали им еду, одежду и кров и поручили защищать людей трех сословий от бедствий, доставляемых разбойниками и грабителями. Их поставили над остальными сословиями. Люди почитали их и уважительно называли «благородными самураями». Самураи перестали пользоваться мотыгой и плугом, а вместо этого, чтобы уметь дать отпор грабителям и разбойникам, совершенствовались в стрельбе из лука и управлении лошадью, во владении копьями и длинными мечами. Грабители и разбойники стали бояться их. В больших количествах они укрылись в горных лесах и глубоких долинах, построили крепости и собрали множество друзей, чтобы их нельзя было легко убить. Самураи из разных мест собрались в назначенный день в условленном месте, выбрали командующего и обязались подчиняться его приказаниям. С помощью стратегии и обманных маневров самураи проникли на земли разбойников и грабителей и победили их. Люди всех трех сословий возликовали и стали еще больше прежнего ценить и почитать самураев. Ведь теперь они могли спокойно трудиться. Несколько раз повторялось подобное, и тоща решили, что сословий должно быть четыре: самураи, крестьяне, ремесленники и торговцы. Так началась история военных кланов». Я недостаточно учен, чтобы судить, так ли было на самом деле или нет. Но и в наше время человек вполне может прекратить заниматься сельским хозяйством и стать воином. Точно так же самурай, если он начнет пахать землю, ничуть не запятнает свою репутацию, ведь в один из дней он вновь может вернуться к прежним занятиям. Однако, ремесленнику и торговцу стать воином очень трудно. И само собой разумеется, воин не может даже на день превратиться в ремесленника или торговца, и потом опять заняться военным делом. Зная это, вполне разумно прийти к выводу, что приведенные выше слова не лишены основания. Не может быть сомнений, в том что дело самурая — обеспечивать спокойствие и защищать людей трех сословий. Вот почему тот, кого называют «самураем», не имеет права совершать несправедливость и нести зло трем сословиям. Это касается самураев не только высокого, но и самых низких рангов.

Облагать крестьян высокими налогами, обирать их и, кроме того, еще и заставлять выполнять тяжкие повинности — недопустимо для самурая. Заказывать вещи у ремесленника и не платить ни за материалы, ни за работу, одалживать деньги у торговцев и не возвращать их в назначенный срок, тем самым подрывая основы их существования — все это следует считать несправедливостью, несовместимой с нормами поведения настоящего воина.

Самурай должен хорошо понимать это, проявлять сочувствие к крестьянам и не угнетать торговцев. Если ты взял у торговца деньги в долг и не можешь вернуть их все сразу, надлежит отдавать их по частям, и стараться не причинить торговцу ни малейшего ущерба или неудобства.

Самурай ни в коем случае не должен уподобляться разбойникам и грабителям, от которых он призван защищать людей трех сословий. Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

35. Почитай герб своего господина

Самурай, находящийся на службе, может получить от своего господина церемониальный плащ или одежду с гербом клана. Запомни: если надеваешь одежду с гербом клана господина, на церемониальном плаще должен быть твой собственный герб. А если герб господина нарисован на плаще, тогда на твоей одежде должен быть личный герб. Ведь если ты наденешь и плащ, и одежду с гербом господина, что могут делать только его близкие родственники, то проявишь крайнюю непочтительность — во-первых, к господину, а во-вторых, к его семье. Кроме того, если это заметят остальные вассалы, они поинтересуются, за что же ты получил от господина такую привилегию — носить сразу два его герба. Когда же они узнают, что ничего подобного господин не разрешал, они будут осуждать тебя как глупого и нарушающего нормы благопристойности человека. Ведь внутренние правила всех кланов строго-настрого запрещают одновременно носить герб господина и на одежде, и на церемониальном плаще.

Кроме того, если одежда с гербом господина износилась так, что надевать ее уже неприлично, срежь с нее герб господина, и только затем сожги. Ведь в домах самураев низкого ранга старую одежду нередко стирают. Жены же или служанки могут, не думая о последствиях, сделать из одежды, на которой вышит герб господина, юбку или использовать ее как постельное белье, или еще какнибудь. Тогда герб господина окажется оскверненным, и ты утратищь покровительство божеств, навлечешь на себя их гнев и будешь на казан господином. Также существует поверье, что тот, кто наденет такую одежду, будет страдать от болезней ягодиц и язв на ногах. Но даже если подобные несчастья не обрушатся на тебя, человек, который понимает, что значит быть самураем, всегда будет строго соблюдать правила и почтительно относиться к гербу господина.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

Черный-самурай

36. Избегай обязанностей, связанных с деньгами

Самурай должен хорошо понимать что, хотя он и исполняет по воле господина самые различные обязанности, ему следует, насколько возможно, избегать участия в делах, связанных с финансами.

Ведь чиновник, занимающийся финансами, не может причинять страдания горожанам и крестьянам из окружающих деревень, а еще менее — чиновникам самого разного ранга внутри самого клана. В то же время, он должен управлять финансами так, чтобы обеспечивать благосостояние и власть господина. Такой чиновник имеет для господина огромную ценность. Однако, обычному человеку очень трудно справиться с подобными обязанностями. Ведь если он думает только о благе господина, низы будут терпеть лишения и нужду. Если же наоборот, он печется лишь о счастье и богатстве низов, финансовые дела господина придут в упадок. Таким образом, если уделять внимание чему-то одному и пренебрегать другим, это приведет к беде. Вот почему говорят, что лучше держаться подальше от финансового ведомства.

Кроме того, каким бы проницательным и находчивым ни был рожден самурай, заболеть жадностью и алчностью очень легко. Ведь когда имеешь дело с управлением финансовыми делами господина, все постоянно нуждаются в твоих услугах. Постепенно человек становится надменным и тщеславным, проявляет желание помыкать другими и начинает вести жизнь, не соответствующую его положению и рангу. Таким образом, он, даже сам того не сознавая, начинает выделять определенных людей из числа всех остальных и потакать им, счета доходов и расходов у него не сходятся, и он начинает удовлетворять собственную алчность, присваивая то, что ему не принадлежит. Со временем это обнаруживается и человек погибает. Подобное случается почти всегда, и такого человека называют «проворовавшимся чиновником».

Ну, а что если чиновником движут не собственная жадность, желание помыкать другими или присваивать чужое, а всего лишь интересы господина? Тогда он может составить разнообразные планы и законы, противоречащие традиционным установлени-ям клана, не думая о том, какие беды это принесет чиновникам и самураям всех рангов. Или же он может обложить крестьян и горожан высокими поборами. Или же он придумает какой-нибудь план и приведен его в действие ради сиюминутной выгоды, не учитывая того, какие расходы впоследствии лягут тяжким бременем на всю провинцию и какие несчастья постигнут народ из-за отсутствия порядка в управлении кланом. Ради осуществления своих планов он обманет главных вассалов и остальных чиновников, у которых недостает мудрости постичь его намерения. Если дела пойдут хорошо, вся слава достанется ему; но если новые законы окажутся бесполезными, или, хуже того, принесут непоправимый вред, он спрячется за спинами вышеназванных людей и представит дело так, что во всем виноваты именно они, что к печальному результату привели их ошибки и просчеты. Так он сможет уберечься от неприятностей и избежать наказания. Такого человека называют «чиновником, устанавливающим слишком высокие налоги».

Однако, хотя проворовавшийся чиновник и совершает несправедливые и отвратительные поступки, присваивая себе принадлежащее господину, дело заканчивается его разоблачением и казнью. Его преступления не приносят несчастий другим, не подрывают основы управления кланом, и провинция благополучно избегает тяжких испытаний.

Что же касается чиновника, устанавливающего непомерные налоги, то своими поступками он доставляет неприятности всем, ведь он проводит политику, наносящую непоправимый урон провинциальным ведомствам. И хотя такой чиновник лишен алчности и не присваивает чужого, нет большего преступника, чем он. Как говорил китайский мудрец, «лучше иметь чиновника, который ворует, чем того, который устанавливает непомерные налоги». И если не существует для самурая ничего худшего, чем получить прозвище «проворовавшегося чиновника», из слов древнего мудреца мы узнаем, что еще страшнее — чиновник, устанавливающий тяжелые поборы для народа. Поэтому, если проворовавшемуся чиновнику отрубают голову, то причиняющего страдания народу следует распинать на кресте.

Во времена Конфуция были чиновники-воры и чиновники, устанавливающие высокие налоги. Вот почему китайский мудрец говорил именно так. В наши же времена чиновник, устанавливающий высокие налоги и тем самым усугубляющий беды и страдания людей, вдобавок еще и ворует. Он облечен властью, и потому становится нужным другим. Он придумывает хитрые планы и уловки, чтобы присвоить себе богатства других. Будучи хитрым и коварным, он живет в роскоши, не соответствующей его положению. Более того, такой человек берет у людей золото и серебро, которое достается им очень нелегко, и не видит ничего зазорного в том, чтобы открыто заявить, что делает это для блага господина. На самом же деле он только и ищет способ оставить богатства у себя и пользоваться ими, невзирая на то, что они добыты неправедным путем. Такой человек соединяет в себе худшие качества чиновника-вора и чиновника, устанавливающего непомерные налоги. Его можно назвать величайшим разбойником. Трудно даже придумать наказание, которое бы соответствовало тяжести его преступлений.

Поэтому тот, кто хочет стать настоящим самураем, получает ли он поддержку и силы от божеств или Будды, должен уповать и надеяться на то, что ему никогда не прикажут вести финансовые дела господина. В этом — подлинная справедливость воина.

Если же тебе предложат подобную должность и ты обнаружишь в себе желание попробовать в ней себя — остановись и вспомни, что это будет означать конец твоей удачи и счастья как самурая. Итог будет тем же самым, как если бы глиняный будца играл с водой.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

37. Не принимай необдуманно обещаний — это приведет тебя к гибели

Человек, который хочет стать настоящим самураем и желает следовать подлинному духу Бусидо, должен быть верным и надежным. Однако, если самурай берет на себя неразумные обязательства, если он влезает в чужие дела, не имеющие к нему никакого отношения, если он занимается тем, чем ему заниматься не положено, его будут считать навязчивым и назойливым человеком, который вмешивается в то, что его не касается. Подобное было бы очень печально, вот почему молодой воин обязан хорошо понимать это.

Не влезай в чужие дела, какими бы простыми и незначительными они ни казались, пока тебя настойчиво не попросят об этом. Ведь если ты однажды принял в чем-либо участие, было ли дело простым или чрезвычайно сложным, ты, оказался впутанным в него и отныне, как самурай, должен будешь нести за это ответственность. И может случиться так, что ситуация повернется неблагоприятным образом, и ты вынужден будешь пожертвовать жизнью. Расставаться с жизнью весьма трудно, даже во имя господина или ради семьи. Вот почему бесполезно и бессмысленно брать на себя обязательства, не думая о возможных последствиях.

Когда воинов древности кто-то просил что-нибудь сделать, они первым делом просчитывали, можно исполнить данное поручение или нет. Если они считали его невозможным, они сразу же и без колебаний отказывались. Если же они полагали выполнение данного дела возможным, они давали обещание заняться им только после того, как тщательно, от начала до конца продумывали, как это лучше сделать. Вот почему они никогда не совершали того, что противоречило бы порядку вещей, и вот почему ситуация редко поворачивалась против них. Поэтому, их восхваляли и почитали как людей, доводящих до конца начатое. Естественно, что самурай лишь заслужит дурную славу человека, ничего не доводящего до конца, если он не думает обо всем заранее, а, наоборот, быстро и легко берет на себя обязательства, не обращая внимания ни на обстоятельства, ни на то, благоприятно данное дело или нет.

Кроме того, умение высказать свое мнение и дать совет другому человеку считается достоинством, идущим от надежности, и потому желательным. Хорошенько подумай над этим. Порой, когда родитель, учитель, старший брат или дядя обращается к ребенку, ученику, младшему брату или племяннику, дело нельзя считать таким уж большим, чтобы ни говорили первые. Однако, даже в таком случае слова, сказанные самураем, не должны быть легковесными. Говорить следует с пониманием и сдержанностью. Насколько же более рассудительными и спокойными должны быть слова самурая, обращенные к его друзьям и товарищам?

Далее. Если какой-то человек, с которым вы были близки какое-то время, вне зависимости от того, приходится он тебе родственником или нет, вдруг является с вопросом, который сам он разрешить не в состоянии, и просит у тебя совета как ему лучше поступить, а ты сразу же отказываешь и заявляешь, что не понимаешь сути данного дела — это одно. Но самураю, бывшему, пусть даже недолгое время, другом этому человеку, полагается — и здесь проявится его надежность — подробно, без утайки и прислушиваясь к голосу собственного разума, высказать свое мнение, не обращая внимания на то, какие мысли или чувства могут вызвать его слова у данного человека.

Проявлять же малодушие, долго колебаться и подбирать слова, стараясь не обидеть чувства другого человека — значит превратить разговор в бесцельную болтовню. Если самурай будет вести себя подобным образом, он может вынудить другого человека сказать то, что тот не должен говорить, или дать ему ошибочный совет, и тогда над ним будут смеяться и осуждать его. Самурай заслужит себе славу ненадежного и бесполезного советчика. Подобная беспечность идет от ненадежной природы.

Никогда не забывай о чувстве собственного достоинства и, вступая в разговор, всегда прислушивайся к голосу разума. Если же ты будешь поступать в соответствии лишь с собственными чувствами, если тебе будет недоставать рассудительности, ты принесешь только вред другому человеку, и в последующем люди не захотят иметь с тобой дела.

Когда беседуешь с другим человеком, не думай о его чувствах и настроениях, желая лишь понравиться ему, не иди против доводов разума и не соглашайся бездумно со всем, что говорит человек. Держи себя в руках и помни: в будущем люди скажут, что именно ты дал человеку тот или иной совет.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

38. Не забывай о желаниях и мыслях подчиненных

Самурай низкого ранга, находящийся на службе в подчинении старшего вассала, приходит к пониманию забот и тревог вышестоящих и познает характер своих товарищей через собственный опыт. Он прекрасно знает: если ему улыбнется удача и он прославится и займет место старшего, он должен будет не только быть полезным своему господину, но и заботиться о своих подчиненных. Он не имеет права позволить себе ни малейшей пристрастности или благоволения к отдельным людям.

Однако, когда человек поднимается по служебной лестнице, занимает различные должности и становится начальником над людьми, он нередко начинает думать совершенно иначе в сравнении с тем временем, когда он сам был подчиненным. И вполне может случиться так, что он позабудет и о благе господина, и о заботе о тех, кто ниже его.

Когда господин замечает достойные дела самурая, он назначает его на высокий пост. Если самурай не забудет о том, каким он был, занимая невысокое положение, и будет всегда помнить о том, что счастье трудно обрести, но легко потерять, он сможет избежать беспечности. Не будучи беспечным, он не совершит и сумасбродных поступков. А тот, кто не совершает сумасбродных поступков, не встретит на своем пути несчастья.

УВЫ, но человеческая природа такова, что девять из десяти людей становятся горделивыми и надменными, когда удача улыбается им, и они получают высокую должность. Так было всегда.

Сакума из клана Ода и Уодзуми из клана Хасиба считались великолепными воинами, пока не имели высоких рангов. Однако, после того, как они получили повышение, ошибки их умножились. В итоге господин отказал им в своей помощи и они погибли. Можно сказать, что они сами навлекли на себя беду. Эта печальная история должна стать уроком для самураев низкого ранга. Пусть они все время помнят о ней.

Если самурай, чьи личные заслуги не являются выдающимися и чьи природные способности отнюдь не соответствуют тому, что о них говорят, вдруг выдвигается из числа подобных себе воинов низкого ранга и назначается начальником над своими бывшими товарищами, то о нем будут говорить как о фаворите какого-нибудь высокопоставленного человека, или же просто обвинят вышестоящих в невнимательности.

Никогда не забывай об этом. Если тебя назначили на высокую должность, ты обязан помнить о личных качествах и особенностях характера всех своих подчиненных и не допускать ни малейшей пристрастности при исполнении своего долга. Вот правильный и справедливый путь управления людьми, вот в чем подлинная справедливость самурая.

Среди твоих подчиненных наверняка окажется один самурай, не отличающийся личными достоинствами и не совершивший ничего выдающегося. Однако, его родственники или знакомые среди старших вассалов или старших клана деликатно попросят тебя назначить его на какую-нибудь должность, причем сделают это так, что отказать будет трудно. Ответить надлежит так: все назначения совершаются по воле господина, и любой иной способ не соответствует установленным правилам. Поэтому повысить в ранге человека, не способного по своим личным качествам занимать ту или иную должность, невозможно. Проявлять пристрастное отношение к кому-либо из своих подчиненных недопустимо, и в этом начальники строго следуют указаниям господина. Кроме того, удовлетворить просьбу о повышении, пусть даже наперекор изданному господином закону — значит пренебречь чаяниями всех остальных подчиненных. И в конечном счете это будет не в интересах господина. Можно предложить всем занимающим высокие посты, собраться вместе, тщательно рассмотреть способности и заслуги каждого претендента на должность и вынести решение. А потом уже написать господину письмо и порекомендовать на должность достойного человека.

Таким образом, если за какого-то человека втайне просят, следует отказать, кем бы он ни был. Вот как должен вести себя самурай, являющийся командующим или начальником.

Ведь если ты промолчишь и сделаешь в точности то, о чем тебя попросят, то, во-первых, ты утратишь доверие и уважение подчиненных, а во-вторых, прослывешь трусливым и неумелым человеком.

Все беды происходят потому, что человек забывает, какими он видел вещи, занимая невысокое положение. Это случается, когда человек думает только о том, чтобы подняться еще выше по служебной лестнице, когда он неискренен и старается всем угодить в надежде обрести богатство и славу.

Но если человек не обращает внимания на просьбу того, кому трудно сказать «нет», если он следует должному поведению, а ситуация разворачивается не в его пользу, и бывший проситель препятствует его собственному продвижению, что тогда? Едва ли нужно объяснять, что «даже когда у тебя кривой нос, если ты можешь им дышать, значит все в порядке».

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

_cm__afro_samurai__ink_portrait__by_sprinklesprankles-d591k8h

39. Самурай низкого ранга не может позволить себе иметь жену и детей

Для человека низкого ранта является большой ошибкой иметь жену и детей, если в случае войны он не сможет содержать даже одного оруженосца для того, чтобы тот нес копье. Среди друзей и родственников, однако, найдется немало таких, которые будут уверять, что жена просто необходима: ведь когда-нибудь случится заболеть, нужно кому-нибудь стирать одежду, вести домашние дела, или, наконец, необходимо продолжать род. Наслушавшись подобных разговоров, и «приняв ложь за истину, самурай, потакая своим слабостям, возьмет в жены чью-нибудь дочь. Он будет наслаждаться тем, какой спокойной и беззаботной стала его повседневная жизнь. Но вскоре один за одним появятся дети, денег будет не хватать, и вот средства, на которые легко можно было бы содержать хотя бы одного оруженосца, пойдут на то, чтобы нанять няньку. Поскольку смотреть за домом в его отсутствие будет некому, самурай начнет отпрашиваться со службы, чтобы позаботиться о жене и детях, когда они больны, и позабудет о своем долге. Расходы будут расти день ото дня, и самурай не сможет не только выдвинуться из равных себе, но даже подражать им. Девять человек из десяти не понимают, что все эти трудности проистекают из ошибочного желания иметь жену и детей. Они начнут злословить и обижаться на господина, который, якобы, не сочувствует положению самурая.

Вот почему воину низкого ранга надлежит быть очень осмотрительным и не совершать подобной глупости: заводить жену и ребенка.

Ведь воин низкого ранга, пока он молод, сможет возвыситься в этом мире и совершить подвиг, если он будет совершенствовать свою доблесть и днем и ночью думать только об исполнении долга. Он должен выбирать правильное время для создания семьи, а о потомках можно подумать и позднее.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

40. Всегда стремись к тому, чтобы совершить подвиг

Самураю даже в мирное время надлежит помнить о том, что он должен совершить хотя бы один великий подвиг. Он должен сделать для своего господина то, что никто другой не способен. И даже если он не может совершить его, мысль об этом не должна покидать его ни на мгновение. Следует стремиться к исполнению долга до конца и не жалеть ради этого сил. Вот в чем главное дело воина. Нет необходимости говорить, что, совершенствуясь в боевых искусствах, нужно думать только об одном: чтобы в минуту опасности, принеся клятву божествам и Будде, своей храбростью потрясти на поле боя и друзей, и врагов. Если поклянешься не вернуться домой, не совершив исполненного преданности господину поступка, и сдержишь обещание, имя твое потомки будут славить в веках.

Вот почему человеку, намеревающемуся стать самураем, полагается читать древние военные хроники, укрепляя тем самым собственную решимость. Ведь в таких книгах, как Коёгункан, Синтёки и Тайкоки, столь популярных « в наше время, описаны сражения минувших лет. В них упоминаются имена самураев даже низкого ранга, если они совершили достойные восхищения и восхваления подвиги. О погибших же в битвах сказано лишь, что убито столько-то сотен и тысяч. А ведь среди этих сотен и тысяч наверняка было немало знатных воинов. Но они ничем не прославили свои имена, и поэтому о них ничего не говорится. В военных хрониках записаны для потомков имена только тех, кто отличился своей доблестью и мужеством, пусть даже они занимали невысокое положение.

Несомненно, что те, кто погиб в сражении, не оставив памяти после себя, и те, кто своей отвагой прославился в веках, испытывали, умирая, одинаковую боль. Запомни: если в какой бы то ни было ситуации тебе суждено отдать свою жизнь, самурай должен в первую очередь думать о том, чтобы совершить нечто, недоступное всем остальным. И тогда его смерть в сражении вызовет восхищение и друзей, и врагов, вызовет печаль господина и командующего и покроет вечной славой его потомков.

Ведь тот, кто не исполнен решимости умереть и упорно цепляется за жизнь, будет прятаться за спинами своих товарищей, когда армии вступят в схватку на поле боя, а, отступая, будет думать только о том, чтобы опередить остальных. При штурме вражеского замка он как за щитом будет скрываться от пуль и стрел за спинами своих друзей. Но и тогда стрела неотвратимой судьбы настигнет его, он упадет, будет затоптан своими же воинами и умрет собачьей смертью. Таким образом расстаться со своей единственной жизнью — для самурая нет ничего более постыдного и отвратительного.

Обдумай это и запомни: если самураю суждено умереть на поле битвы, он должен совершить великий и беспримерный подвиг на глазах своих врагов и друзей. Он обязан умереть достойно, дабы последующие поколения передавали из уст в уста его имя. Каждый день, утром и вечером, направляй свое внимание к этому.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

41. Верность — значит долголетие

Самурай, желающий исполнить долг до конца, должен стремиться прожить ради этого хотя бы на один день больше. Ему предстоит ожидать веления Судьбы, избегать падения и неудач, стремиться к совершенству, продолжать дом предков и оставить свое имя потомкам. И это касается самураев не только высокого, но и низкого ранга.

Для самурая, находящегося на службе и получающего блага от господина, обязанного содержать не только себя, но и свою семью и своих слуг, является само собой разумеющимся жить с решимостью хотя бы однажды сделать что-то для своего хозяина. Таковым должно быть намерение настоящего самурая. Поэтому он в первую очередь обязан думать о собственном здоровье.

В молодости мы не считаем такими уж вредными пристрастия к еде и вину и распутство. Тем не менее, в нашем мире немало случаев, когда еще молодые люди умирали от болезней желудка, печени и прочих. Тот, кто помнит об этом, будет следить за своим здоровьем с юных лет, когда он ничем не болеет и полон сил. Он будет избегать излишеств в еде, вине и женщинах. И тогда он сможет дожить до 70, или даже до 80 лет, сохранив конечности гибкими и ни в чем не уступать тем, кто находится в расцвете сил. Тот же, кто забывает об этом и ведет неправильную жизнь, едва ли доживет до 40 или 50 лет. И даже если ему посчастливится ненадолго продлить свои дни, он превратится в никчемного, ни на что не способного человека.

После 50 лет человек должен придавать все большее и большее значение тому, как сохранить здоровье своего тела и ясность своего ума. Ему следует ограничивать себя в еде и вине, и, конечно, быть очень осмотрительным в отношениях с женщинами. Если человек в 50 лет ведет распутный и невоздержанный образ жизни, то он порочен и беспечен сверх всякой меры и не заслуживает даже того, чтобы о нем говорить.

Ошибки проистекают от того, что человек не обладает решимостью обрести Бусидо и забывает о долге и преданности господину. Если мы заглянем вглубь данного вопроса, то увидим, что причина подобного поведения — отсутствие воздержанности и терпения. А если человек лишен духа воздержанности, значит он трус, какой бы высокой репутацией он ни обладал.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

42. Красть жалованье — преступление

Грабителями называют тех, кто прокрадывается в дом с черного хода, перерезает веревку, на которой висит кошелек или совершает нечто подобное. Грабители говорят, что тем самым они зарабатывают себе на жизнь. Не нужно говорить, что это — безнравственно. Древние, однако, говорили: человек, не имеющий постоянной службы, будет отличаться непостоянством ума. Потому, если человек страдает от нужды и лишений и вынужден воровать, чтобы спастись от голода и холода, зная, что если его поймают, то убьют или казнят, это еще можно понять, хотя и нельзя оправдать.

Положение и богатство человека — во власти Неба. Тех, кто совершенно равнодушен к положению и богатству, кто не ищет счастья злыми путями и скорее умрет от голода и холода, чем сделает что-нибудь неправедное, не найти даже среди высших в сравнении с воинским сословием. Многие же считают, что воровство можно хоть в какой-то мере понять.

Поскольку самурай служит господину, имеет ранг, носит фамилию предков и меч, его едва ли можно назвать обычным человеком. Самурай находится на службе и получает от господина щедрое, соответствующее его положению содержание, его никак нельзя назвать «не имеющим постоянных занятий». Поэтому, самурай, когда господин приказывает ему исполнить какое-либо поручение так, как он сам считает нужным, должен действовать честно и справедливо, позабыв об алчности и желая только одного — принести пользу господину. Но встречаются такие, которые и не помышляют ни о чем подобном. Они забывают о справедливости, обманными способами обменивают товары, крадут у своего господина и даже, будучи не в силах сделать это самостоятельно, заставляют воровать подчиненных им писцов и собственных вассалов. Ничуть не стыдясь осуждения подчиненных и презрения сослуживцев, они строят великолепные дома, не соответствующие их положению, набивают их роскошной мебелью, нанимают множество слуг, погрязают в удовольствиях и ведут жизнь, которую не могут позволить себе равные им. Такие люди — разбойники в десять раз большие в сравнении с мелкими воришками, о которых мы говорили вначале.

Ведь грабители, хотя и крадут у людей вещи, делают это незаметно, втайне. Кроме того, они воруют кошельки и ценности у людей, о которых никто не знает. Но грабитель из военного клана ворует у господина, от которого получает милости. Он живет в роскоши, не соответствующей его положению. Он считает своих друзей и сослуживцев слепыми и глухими, и в конце концов самого господина начинает держать за глупца. Вот почему говорят, что он в десять раз виновнее ничтожных бродячих воришек.

Именно такой бесчестный вор, изобретательный на хитрости и интриги, находит среди главных вассалов или умных помощников господина человека, в душе своей жадного и алчного, к которому благоволит господин. Он подкупает его и, незаметно для всех, втирается к нему в доверие и делает его своим защитником и покровителем. Используя авторитет покровителя, он заставляет своих помощников и сослуживцев молчать даже тогда, когда принимаются официальные решения. Далее, прикрываясь именем покровителя, он без колебаний входит во все двери, лезет во все дела, высказывает свое мнение и отдает наносящие огромный вред приказы. Хотя сослуживцы прекрасно знают, что он надменен и бесчестен, они боятся его покровителя и не могут не учитывать его влияния. В конце концов не остается никого, кто мог бы набраться смелости, сделать шаг вперед и укорить его. Так, со временем, он занимает высокий пост, его начинают считать достойным человеком, а все остальные делают лишь то, что он скажет. Его помощники и сослуживцы остаются ими лишь на словах. Такой человек превращается в помеху даже в управлении государством.

Когда в период сёгуната Асикага губернатор Тага и Бунго исполнял обязанности главного управляющего в Киото, он попросил знаменитого художника Тоса Сёгэна нарисовать его портрет. Он пожелал, чтобы художник изобразил его таким, каким он был много лет назад, когда носил имя Синдзаэмон и служил простым самураем в клане Сасаки в Госю. Портрет этот он повесил в алькове залы для приема гостей, чтобы картина и днем, и ночью оставалась напоминанием для него. Даже в разговорах с другими чиновниками он много раз повторял, что никоща не следует забывать о своем низком происхождении и невысоком в прошлом положении, даже если удача повернулась к тебе лицом и ты всего достиг.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

43. Никогда не жалуйся, даже если тебе уменьшили содержание

Может случиться так, что господин, которому служит самурай, окажется вовлеченным в большие расходы, что нанесет ущерб богатству клана и сделает невозможным обычное ведение дел. И тогда господин будет вынужден урезать на несколько лет содержание, выдаваемое им своим вассалам. Какова бы ни была сумма, на которую уменьшили жалование, самурай обязан смиренно и покорно подчиниться и никогда не жаловаться по этому поводу даже в присутствии жены и детей, не говоря уже о посторонних. Всякое иное поведение не соответствует Пути Воина, и самурай должен всеми способами избегать его.

Ведь во все времена, прошлые и нынешние, было так: когда господин испытывает трудности, его вассалы собираются вместе и помогают ему, а коща вассалы оказываются в трудном положении, справиться с бедой им помогают влияние и авторитет господина. Так предписывает поступать кодекс военного клана.

Кроме того, если господин не имеет достаточно средств, об этом могут узнать, и тогда господин будет вынужден отложить исполнение налагаемых на него неписаными правилами обязанностей, смириться и вести жизнь, не подобающую его высокому положению. В такой ситуации нельзя не испытывать сострадания и сочувствия по отношению к господину.

В спокойные времена подобное случается не часто. Но если вдруг где-то начинаются волнения, и от властей поступает приказ срочно собрать войска, выступить с ними в течение нескольких дней и прибыть в такое-то место, первое, что необходимо — это деньги.

Возникает необходимость их собрать. Но горожане, которых и прежде много раз просили об этом же и тем самым подрывали их благосостояние, могут отказать, что бы им ни говорили чиновники. Положение может оказаться безвыходным.

Тем временем, день и час выступления назначен и не может быть изменен. Все остальные даймё приготовились полностью. Поэтому армия господина вынуждена отправляться в поход, не будучи достаточно хорошо подготовлена.

Великолепно оснащенные воины, идущие в боевом строю, представляют собой величественное зрелище. В мирные времена выступление армии — большая редкость, вот почему и знатные, и низкие снимают дома в городах и деревнях, располагаются на горах и полях, чтобы насладиться им. Если воины и лошади твоего клана выглядят гораздо хуже в сравнении с воинами и лошадьми других кланов, то это — несмываемый позор для господина или командующего на всю жизнь.

Вот почему, каждый, поразмыслив над всем этим, поймет, что для полководца самое главное — предвидеть все заранее и распоряжаться средствами так, чтобы в нужное время в них не было недостатка. Деньги необходимы не только для того, чтобы должным образом снарядить людей и лошадей. Они необходимы всегда. Поэтому, каждый воин, получающий милости от господина, является ли он новичком или старожилом, должен быть готов в случае надобности пожертвовать частью своего содержания.

Если годовое жалование самурая урезано, он обязан проявлять бережливость во всем и, следуя указаниям господина, уменьшить численность своих вассалов и количество лошадей. Он, его жена и дети должны носить зимой одежду из хлопка, а летом — из хлопка и пеньки. Утром и вечером семья должна есть только рис и суп мисо. Самураю следует пить только воду и самому рубить дрова, а его жене — готовить пищу. Они обязаны терпеливо выносить все лишения и трудности до тех пор, пока дела господина не пойдут в гору. Таково должно быть желание воина.

Если по какой-то причине самурай решил покинуть клан и стать ронином, ему следует воздержаться от исполнения своего желания, если финансовое состояние клана оставляет желать лучшего. Когда же жалованье восстановлено в полном объеме, он может попросить разрешения оставить клан. Такова подлинная справедливость.

Далее, в трудные времена, когда годовое содержание урезано, самурая могут попросить исполнить какое-нибудь поручение. Воин, в таком случае, не должен закладывать свой запасной меч и шкатулку жены. Ведь в период нужды и лишений по меньшей мере неразумно занимать деньги у кого-либо.

Даже если господин ничего не узнает, это несомненно станет известно командирам, старшим вассалам или главам кланов. И они не сочтут подобное правильным. Они будут смотреть на такого самурая как на человека, вынашивающего какие-то тайные намерения в то время, когда финансовые дела господина в упадке, и относящегося к господину неподобающим для воина образом. И тогда самурай утратит всякий авторитет. Поистине, воин должен быть благоразумен и действовать осторожно.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

44. Спокойно относись к трудным поручениям

Когда господин поручает самураю важное дело, например, отправиться посланником куда-либо, самурай обязан должным образом, как подобает воину, принять приказание. Ему следует ответить, что быть выбранным для этого дела из множества остальных достойных вассалов — большая честь для самурая, что это — божественный дар воину и его самое сокровенное желание. Если же самурай выслушает приказ господина с равнодушным и отсутствующим видом, то это — самое отвратительное, что только можно представить.

Ведь как бы самурай ни укрепился мужеством в своем сердце, как бы он ни был исполнен решимости оправдать доверие и возвратиться к господину, успех или неудача в военном деле зависят только от Судьбы. Воин может нанести недостаточно хороший удар или вообще погибнуть на обратном пути в ситуации, вроде бы не предвещающей ничего плохого. В любом случае, все равные ему будут судить о его действиях позднее. Если самурай должным образом принял приказание и хорошо справился с поручением, его все будут восхвалять. Его сочтут человеком, который вел себя, как подобает самураю, с того самого момента, как он получил приказ, и который выполнил свою миссию до конца. Если самурай вдруг совершит какую-нибудь ошибку или же погибнет, все посочувствуют ему.

Если же самурай выслушал приказание с рассеянным и отсутствующим видом, то даже если он и исполнит повеление господина, люди воспримут это как просто удачное стечение обстоятельств, и ничего более. Никто не похвалит такого человека. Если же удача отвернется от него, люди осудят воина и скажут, что то, как он принял поручение, однозначно свидетельствовало: он не справится.

Таким образом, выслушивай приказание и исполняй предписание достойно, как подобает воину.

Человек, который желает стать самураем, должен быть твердо уверен: не существует ничего, такого чего бы он не мог совершить. Допустим, кто-то просит у самурая помощи. Последний обязан подумать, в силах ли он оказать поддержку человеку или нет. Если самурай считает, что не может помочь — это одно. Если же ситуация складывается так, что отказать невозможно, самурай обязан твердо и решительно сказать «да». И тоща просящий о помощи будет безмерно благодарен ему. Если же самурай внешне выражает согласие, а про себя ворчит и проявляет недовольство, то просящий о помощи не только не будет признателен ему, но и подумает, что, наверное, лучше не стоило обращаться именно к этому человеку, и пожалеет о своем поступке. И тогда самурай прослывет слабым духом и нерешительным, и несчастья начнут преследовать его одно за другим. Запомни это.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

45. Никогда не возражай господину, даже если тот ошибается

Главный принцип для самурая, находящегося на службе господину — всегда со смирением и покорностью выслушивать слова своего господина, какими бы несправедливыми и суровыми они ни были. Это очень важно. Даже если господин поделится с тобой своими сомнениями и даст возможность оправдаться, запомни: поступать так, если господин осуждает тебя — то же самое, что перечить господину. Это является тяжким преступлением, ибо нарушает правила взаимоотношений между господином и вассалом. Однако, если господин отстраняет тебя отдел, можно по прошествии времени и при наличии смягчающих обстоятельств обратиться за помощью к старшим вассалам и попросить их заступничества, чтобы не оказаться брошенным господином надолго.

Тем, кто намеревается стать настоящими самураями, мы напомним историю одного воина, который всегда отвечал господину должным образом и при этом не пренебрегал словами господина и не терял лица.

В эпоху Кэйтё (1596-1615) среди вассалов Фуку-сима Масанори» был самурай по имени Цукуда Матаэмон, отличавшийся огромной силой. Однажды ночью ^99 во время похода в центре лагеря армии Масанори вдруг возник какой-то шум. Все самураи клана собрались у шатра командующего. На следующее утро Масанори спросил Матаэмона, почему тот появился накануне ночью во время шума с копьем, завернутым в чехол. Матаэмон выслушал господина и ответил, что его недоумение оправданно. Затем он сказал, что так как ночью шел дождь, он накрыл свое оружие плащом, и что господин, несомненно прав. Масанори выразил свое удовлетворение, тем дело и закончилось. Уже после другие самураи сказали Масанори: «Мы видели, как вы вышли с обнаженным копьем. Зачем же вы поведали господину все эту историю о чехле от дождя?» Матаэмон объяснил это так: «Все знают, что дождевой чехол сделан из промасленной бумаги. Есть ли он, нет ли его — разницы никакой. Наш господин, великий полководец, ошибся, не обратив на это внимание. Если бы я сказал все как есть, это было бы позором для господина». Самураи, услышав его ответ, были поражены его рассудительностью.

И в наше время воины должны следовать примеру Матаэмона.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

46. Путешествие

Если самурай низкого ранга отправляется в путешествие, ему следует ехать на вьючной лошади. Он должен связать длинный и короткий мечи, дабы они не выскользнули из ножен при падении. Ни в коем случае нельзя обвязывать рукоять меча длинным кушаком или обматывать копье толстой веревкой, ибо тогда люди сочтут тебя недалеким человеком. Если пометить свои вещи знаками отличия и эмблемами типа: «Вассал господина такого-то», это могут счесть неуважением к дому и традициям господина.

В наши дни существует такой обычай: всадники по взаимному согласию погонщиков обмениваются лошадьми. Если обмениваешься лошадью с самураем, спешивайся только после того, как убедишься, что другой человек уже слез со своей лошади. В противном случае, если ты сойдешь со своей лошади первым, и будешь ожидать стоя, ты можешь оказаться в неловком положении, если другой человек вдруг передумает и не захочет меняться лошадьми. Ведь тогда тебе придется снова залезать на ту же лошадь.

Наконец, если ты находишься в Эдо по официальному или личному делу, всегда держи поводья сам. Это надлежит делать даже самураям почтенного возраста. Трудно представить себе большую легкомысленность, чем, будучи еще совсем молодым, заставлять лакея вести лошадь под уздцы, а самому при этом сидеть на лошади и держать руки в карманах.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

47. Выполняя официальное поручение, в первую очередь помни о безопасности

Если самурай, находящийся на службе, получает от господина приказ отправиться посланцем в какую-либо область и, например, едет из Эдо в Камигата, ему следует всегда, когда предстоит переправиться на другой берег, и не только такой широкой реки как Оига-ва, но и маленькой речушки, прибегать к помощи перевозчиков. Ибо, если посчитаешь себя знатоком и станешь переправляться самостоятельно, может случиться так, что лошадь оступится, вещи промокнут и кто-нибудь из слуг получит повреждение. А все из-за того, что ты пожалел денег и понадеялся на себя. Ты будешь выглядеть очень глупо.

В высшей степени неразумно садиться в лодку в Ёккайти или Авадзу под тем предлогом, что путь, якобы, короче. Ибо если едешь на обычной лодке из Кувана и погода вдруг портится, это еще простительно. Но если ты попадаешь в беду, произвольно изменив маршрут, то это — целиком твоя вина. Не случайно старые стихи говорят:

Путь через Ябасэ кажется короче? Но воин даже в спешке идет кругом — Через мост Сэта.

48. Сопровождение господина

Коща самурай сопровождает своего господина во время путешествия, он должен хорошо представлять себе то место, где они остановятся на ночлег. Очень важно еще до захода солнца узнать, в какую сторону обращен лагерь господина, какие дороги ведут к нему и насколько удобна местность. Ведь если ночью вдруг возникнет опасность или начнется пожар, ты должен знать, куда вести своего господина. Поэтому еще до того, как солнце село, поговори с местными жителями. Отметь для себя, где запад, а где восток, где горы, а где лес, наконец, есть ли поблизости храмы или святилища. И тогда, если ночью что-нибудь случится и господин спросит, в каком направлении ехать, ты сможешь дать обстоятельный и подробный ответ.

Кроме того, если, сопровождая господина, ты идешь пешком, запомни: на холм следует подниматься впереди господина, а, спускаясь с холма, двигаться позади него. Кажется, что это пустяк, но на самом деле, настоящий самурай обязан всегда поступать так.

Запомни эти слова и почаще вспоминай их. Самурай, находящийся на службе, не имеет права проявлять беспечность. Днем и ночью он обязан думать только о том, чтобы оказать услугу своему господину. Таковы должны быть намерения настоящего самурая.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

1137730-bigthumbnail

49. Оружие

Каждый самурай, независимо от ранга, должен иметь соответствующее его положению оружие и доспехи. Относительно этого в каждом клане существуют свои» законы и правила. Даимё устанавливает, какие флаги несёт каждый отряд, какой должна быть амуниция, какие должны быть знаки отличия на шлемах, копьях, рукавах и вьючных животных. Само собой разумеется, что воины обязаны самым внимательным образом следовать указаниям господина.

Трудно предугадать, когда возникнет необходимость выступить в поход. Быстро приготовить вещи невозможно, вот почему все надлежит делать заранее. Тот же, кто пренебрегает повседневными обязанностями и делает это на бегу, заслужит лишь презрение остальных. Известны случаи, когда не побеспокоившиеся вовремя о знаках отличия были атакованы и убиты своими же, поэтому к таким вещам нельзя относиться беспечно.

Кроме того, господин вправе в любое время объявить о проверке военной подготовки всех самураев клана. Он может выразить желание лично осмотреть оружие и доспехи. Боевое снаряжение не только самураев, но и их слуг и оруженосцев должно быть в полной готовности. Если господин видит, что вассал хоть сейчас готов выступить в поход, он выразит свое удовлетворение, которое разделят и старшие вассалы.

Если же господин обнаружит недостатки и упущения, он решит, что самурай утратил Бусидо и забыл о своем долге. И даже если господин не выразит публично своего недовольства и простит такого самурая, пренебрежительно относящегося к своим основным обязанностям, он все равно будет пребывать в уверенности, что этот воин — слаб и даром получает содержание.

Даже если господин не упрекает тебя, запомни:

тот, кто хочет стать настоящим самураем, никогда не забывает о том, что он в любой момент должен быть готов вступить в бой. Еще можно простить какого-нибудь слугу или оруженосца, который носит деревянный или бамбуковый меч вместо настоящего, полагая, что ему не нужно никого убивать, и не носит набедренной повязки, ибо ему нет необходимости подвязывать кимоно. Но самурай, получающий содержание, соответствующее его рангу, и не знающий, что такое долг воина, пренебрегающий, ссылаясь на мирное время, подготовкой необходимого оружия и снаряжения, заслуживает во сто раз большего презрения по сравнению с такими слугами и оруженосцами. Если господин узнает об этом, каковы же будут его гнев и осуждение? Помни об этом и никогда не откладывай на потом военные приготовления.

Воин низкого ранга, собирающийся приобрести новые доспехи, обязан помнить о следующем. Если он планирует потратить на оснащение три золотых, две трети этой суммы уйдет на шлем и доспехи, защищающие тело. На оставшиеся деньги можно купить нижнее белье, ремни, куртку, плащ, хлыст, веер и даже такие вещи, как лакированные ведра и фляги. У самурая должно быть в наличии все необходимое, пусть даже простое и скромное.

Многие уделяют внимание только своим доспехам и из кожи лезут вон, только чтобы купить что-нибудь подороже и покрасивее, забывая тем самым о своем положении. Что же касается прочего оснащения и незначительных вещей, то они откладывают их приобретение, полагая, что всегда успеют купить их. Так они и проводят всю жизнь, имея лишь роскошные доспехи и не имея ничего остального. Вот почему доспехи должны быть простыми, соответствующими твоему рангу. Тогда ты сможешь в достатке иметь второстепенные, но необходимые вещи. Затем, как бы ты ни был молод и силен, лучше отказаться от тяжелых железных доспехов, больших знамен и пышных перьев на шлеме. Ведь воин низкого ранга не может часто менять доспехи, и то, что казалось вполне посильным молодому, окажется непомерной ношей для человека в летах. Кроме того, даже молодой и крепкий человек может ослабеть от ран, полученных в сражении. И тогда даже легкие доспехи будут давить тяжким грузом на плечи, стесняя движения. Вот почему говорят, что тяжелые доспехи бесполезны.

Кроме того, следует помнить вот о чем. Самыми лучшими должны быть шлем и латные рукавицы, ибо именно по ним в первую очередь судят о воине. В остальном же достаточно довольствоваться простыми вещами. Особенно позаботься о шлеме: верхушка и тесемка должны быть превосходными. Ведь победа или поражение на поле брани — во власти судьбы. Если ты погибнешь, голова твоя вместе с шлемом попадет в руки врага, в роду которого шлем будет передаваться из поколения в поколение вместе с рассказами о том, что связано с ним. Поэтому, именно по твоему шлему последующие поколения будут судить о твоей военной доблести и отваге.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

50. Не забывай о вооружении слуг

Самурая низкого ранга не сопровождают к полю боя множество слуг и оруженосцев, поэтому он берет с собой только одно копье. Однако, копье его может сломаться, вот почему следует иметь запас наконечников, к которым, в случае необходимости, надлежит присоединить бамбуковые древки. Кроме того, у самурая должно быть несколько коротких, но хорошо закаленных мечей, которые в случае опасности он раздаст своим слугам. Также необходимо снабдить их и другим оружием. И вот почему.

Так как самурай в течение долгих лет получал милости от господина и так как он придерживается справедливости в исполнении своего долга, он никогда не побежит с поля боя, какова бы ни была велика опасность. Он пойдет туда, куда пойти, казалось бы, невозможно, и будет насмерть стоять там, где у него нет ни единого шанса спастись.

Слуг не жалуют милостями, они не ведают о них. Они понятия не имеют о справедливости, потому и являются низкими людьми. Кроме того, обычно на них лишь соответствующая времени года одежда и ржавый меч. Вот почему, когда на поле боя они встречаются лицом к лицу с самураем высокого звания, вооруженным копьем и закованным в доспехи, они просто бегут от него, и в этом нет ничего удивительного.

Тем не менее, если хотя бы один из десяти слуг не покинул своего хозяина в опасности, его нельзя назвать низким человеком. У него сердце воина. Поэтому, если самурай низкого ранга дает сопровождающим его молодым слугам мечи и легкие доспехи, о нем говорят как о справедливом и дальновидном воине.

Далее. Самурай низкого ранга не может позволить себе взять в боевой поход особого оруженосца, который нес бы еще один длинный меч. Если же во время битвы меч вдруг сломается или застрянет в доспехах или шлеме врага, воин непременно попадет в беду. Поэтому, надлежит приказать нести запасной длинный меч какому-нибудь молодому слуге, а меч слуги — носителю сандалий или конюху.

В битве допустимо многое, в обычное время считающееся невозможным. Никто не будет осуждать тебя, если кто-то из твоих слуг вдруг понесет два меча.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

51. Прилежно постигай боевые искусства

Каждому, кто хочет стать настоящим воином, даже если он невысокого звания, следует выбрать уважаемого наставника, обучаться боевым искусствам и добиться глубокого и полного понимания самых непостижимых принципов военной стратегии. Некоторые полагают, что самураю низкого ранга необязательно изучать стратегию и тактику. Так говорят лишь глупцы, не понимающие подлинного смысла искусства войны. Ведь и в далекие и в недавние времена среди влиятельных даимё и великих полководцев было немало таких, которые достигли высот, поднявшись из самых низов. Поэтому и в последующем обязательно появятся воины невысокого звания, ставшие великими военачальниками.

Весьма желательно, чтобы даже самурай низкого ранга обладал теми же знаниями и добродетелями, что и знатный воин. Если человек полюбит военное учение и проникнет в его суть, он обретет мудрость и умения. Способный же и умный от рождения человек станет еще более совершенным. И даже туповатому военное учение может принести пользу. Если он будет усердно постигать искусство стратегии в течение многих лет, он перестанет быть таким медлительным. Вот почему нет для самурая ничего более важного, чем изучение искусства войны.

Однако, если человек неправильно практикует боевые искусства или злоупотребляет ими, он будет надменным и высокомерным глупцом, который способен лишь свысока смотреть на других. Он будет говорить пустые и высокопарные фразы и тем самым смущать умы неопытных молодых воинов и уводить их с пути истинного. Внешне слова таких людей кажутся верными и справедливыми, но на самом деле их внутренние побуждения — целиком корыстны. Они думают только о том, что им выгодно, а что — нет. Постепенно они становятся все хуже и хуже, и наконец, теряют качества, отличающие настоящего воина. Вот что происходит, если человек недисциплинирован и постиг в боевых искусствах лишь половину.

Очень важно, чтобы человек, собирающийся совершенствоваться в военном деле, не останавливался на полдороги, чтобы во всех вещах, больших и малых, он постигал секретные принципы искусства войны и, в конце концов, вернувшись к изначальному «неведению», обрел бы подлинную ясность ума. Будет в высшей степени печально, если изучающий военное искусство пройдет только полпути, не сможет уловить глубочайших принципов и, оставшись в невежестве, будет сбивать с правильного пути не только себя самого, но и других. «Вернуться к изначальному неведению» означает обрести состояние сознания, «предшествовавшее началу постижения Дао войны». В древности говорили, что «мисо, которое пахнет как мисо», и «мастер, который «пахнет» боевыми искусствами», невыносимы.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

52. Что делать, если, сопровождая господина, оказываешься втянут в стычку?

В далеком и недавнем прошлом было не так уж много случаев, когда между встречавшимися местными даймё вдруг завязывались споры или даже стычки. Это не значит, тем не менее, что подобное не может произойти в будущем. Неожиданности бывают всегда.

Например, если два даймё во время путешествия сталкиваются у переправы через реку, их вассалы могут начать перебранку, кому быть первым. А если сопровождающих с обеих сторон много, то может начаться настоящее сражение. И тогда вполне возможно, что втянутыми в него окажутся и оба господина. Если же сталкиваются два даимё, это может иметь далеко идущие последствия. Ведь в данном случае, третья сторона не может вмешаться и примирить их, поэтому достичь согласия бывает очень нелегко.

Самураю, сопровождающему в путешествии своего господина, надлежит помнить о том, что муть поднимается со дна, и внимательно следить за всем и вся. Так, самураи обязаны предупредить слуг, чтобы те не совершали необдуманных поступков, и сами должны подавать им пример.

Далее. Когда в Эдо два господина вдруг встречаются на одной из площадей или в предместье, где живут самураи, молодые воины, двигающиеся впереди обеих сторон, могут начать перебранку и завязать драку. В таком случае самурай должен быстро оценить ситуацию, взять у оруженосца копье господина и приблизиться к своему хозяину. Если дело принимает плохой оборот, и стычки явно не избежать, ибо все уже обнажили мечи, самураю следует подвести к паланкину лошадь господина, помочь господину взобраться на нее и подать ему копье. И только затем самурай может обнажить свой меч. Воин обязан помнить об этом.

Если же ты сопровождаешь господина на какой-нибудь официальный прием и тебе вдруг кажется, что во дворце происходит что-то неладное и господину может угрожать опасность, то возьми меч и подойди к главному входу, назови стражнику свой клан и свое имя и объясни, что услышал какой-то шум и беспокоишься за своего господина. Если стражник скажет, что ничего опасного не произошло, твоя тревога вполне понятна и попросит тебя сообщить остальным вассалам, что с господином все в порядке, согласись с ним, но потребуй встречи с господином. Когда увидишь господина собственными глазами, можешь удалиться.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

53. Что делать, если господин убивает в твоем присутствии одного из вассалов?

Когда самурай находится рядом с господином, и кто-то вдруг своим поведением вызывает неудовольствие и гнев господина, последний может выхватить меч и зарубить этого человека. В таком случае самурай должен схватить поверженного человека и сказать: «Он вот-вот умрет, позвольте мне прикончить его». Если же человек всего лишь ранен и пытается бежать, самурай обязан задержать его и не дать ему уйти. Если господин подойдет и скажет: «Отпусти его, я хочу сам расправиться с ним», самурай должен ответить: «Как я могу отпустить этого разбойника? убейте меня вместе с ним!» Если же господин продолжает настаивать, ответь так: «Он ослабел от удара вашего меча. Позвольте мне прикончить его». И быстро нанеси смертельный удар.

С давних пор говорят, что господин не убивает своего вассала дважды. Даже среди тех даймё, что властвуют над целыми провинциями, не найдется ни одного, кто бы безосновательно совершил убийство.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

54. Жаловаться на то, что тебя не оценили — значит забывать о преданности господину

Порой случается так, что самурай, совершив выдающийся поступок, может подумать, будто все теперь должны восхищаться им. И действительно, люди из его клана и из других, знавшие об обстоятельствах дела, могут восхвалять его за заслуги. А господин, тем не менее, может придерживаться иного мнения, или же, восхищаясь в сердце своем, внешне никак не проявлять свою благодарность и даже никак не вознаградить самурая. Кажется, будто господин забыл об этом.

И если тогда самурай, видя, что господин никак не проявляет свою признательность, начинает выражать недовольство, теряет выдержку, каждый день ворчит и жалуется и исполняет свои обязанности вполсилы — значит, он просто недалекий человек. И вот почему.

В эпоху Сражающихся Царств самурай, находившийся рядом с господином, встречался с врагом на поле боя, первым бросался на копьеносца, а при штурме замка первым взбирался на стену. Во время же отступления он всегда шел в последних рядах. В битве он мечтал о том, чтобы совершить подвиг, на который не способен никто другой. Если волею Судьбы ему суждено было погибнуть от рук врагов, он не сомневался, что в этом и состоит долг воина. Даже совершив великие и славные подвиги, он не довольствовался хвалебными письмами и славой внутри своего клана и за его пределами. Он твердо знал, что не будет жить в этом мире вечно, и потому желал лишь того, чтобы, умирая, принести пользу своему господину. Вот в чем высшая справедливость воина.

Самурай же, рожденный в мирное время, увы, не имеет возможности совершить во имя господина боевой подвиг, даже если он и мечтает об этом. Ему ничего не остается, как просто жить, тянуть вместе со своими товарищами служебную лямку, сожалеть о прошедших годах и до самой смерти пользоваться добротой господина.

Но даже на обычной повседневной службе самурай может заслужить великую славу и совершить выдающийся поступок во имя своего господина. Однако, даже он не в состоянии сравниться с воинами эпохи Сражающихся Царств, которые на протяжении своей жизни бесчисленное количество раз участвовали в сражениях, рисковали своими жизнями во имя господина и командующего и прославляли себя доблестными деяниями.

Почему так? Да потому что служба в мирное время состоит только в том, чтобы нести охрану да состязаться в красноречии. Никто не заставляет самурая ставить на карту свою жизнь. Таким образом, как бы высоко ни ценил человек собственные заслуги, думать о том, велика или нет награда господина, ворчать и сетовать по этому поводу — возмутительно и недостойно самурая.

Ибо воины, шедшие в атаку на врага на поле битвы и проявлявшие чудеса доблести и отваги из преданности господину, никогда не думали о наградах, которые они получат после, и уж тем более не подсчитывали их.

Ныне каждый воин обязан помнить о них и знать, что предназначение самурая, живущего в мире и имеющего ранг, только в том, чтобы сделать все возможное и невозможное для своего господина и отдавать этому все свои силы.

Пусть господин решает, следует ли считать твои деяния достойными похвалы и награды, или нет. Ты должен завершить свой жизненный путь и исполнить долг без всяких жалоб и проявления неудовольствия.

Тот же, кто самодовольно гордится собой и домогается милостей у господина — всего лишь ничтожный трус, не имеющий ничего общего с Бусидо.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

55. Ответственность за выбор стратегии необычайно велика.

Тот, кто желает стать настоящим самураем, должен целиком посвятить себя Пути Воина, изучать искусство войны и постигать секреты стратегии и тактики. Поэтому, для самурая не может быть более высокой чести, чем получить от главнокомандующего приказ взять на себя ответственность за подготовку стратегии похода. Поистине, из всех военных искусств нет искусства более важного, чем стратегия. Ведь от нее зависят жизни твоих друзей и союзников, а подчас и существование всех владений. Если выработанная тобой стратегия применена в сражении и битва окончилась победой — это можно считать беспримерным подвигом, ведь вся слава достается тебе одному.

Однако, трудно представить себе неудачу большую, чем когда враг проник в твои замыслы, перехватил инициативу и нанес поражение.

Вот почему говорят, что составление стратегии — дело необычайно важное и ответственное.

А если поражение, казалось бы, неминуемо? Что если передовые отряды уничтожены наполовину, командиры и простые воины убиты, а враг, воспользовавшись преимуществом, продвигается к шатру главнокомандующего? Флаги и штандарты, что рядом с командующим, дрогнут, и сама жизнь полководца окажется под угрозой. В эту минуту самурай должен сложить с себя полномочия, завязать тесемки шлема так, чтобы развязать их было уже невозможно, и показать всем, что он уже никогда не сойдет с боевого коня. Самурай бросится в битву, прямо на копья врагов, и ни за что не покажет противнику спину, даже если все остальные начнут отступать.

С давних времен такая смерть считалась образцовой для самурая, который является военным наставником клана, особенно если он составлял стратегию сражения, был советником при командующем, но совершил грубые просчеты. До конца преданным этому принципу остался Ямамото Кансукэ. В одном из сражений при Каванакадзима он погиб, явив своей смертью пример для всех последующих поколений. Древняя традиция гласит: если человек составляет план сражения и терпит неудачу, он должен умереть.

А что же тот, кто не исполнен решимости умереть, кто лишь довольствуется именем военного наставника клана и дает полководцу советы, как вести сражение, говоря при этом в таком тоне, словно вокруг больше никого не существует? Когда начинается битва, он пренебрегает мнением других, следует лишь своим собственным выдумкам, грубо нарушающим принципы тактики, принуждает командующего следовать им и искажает его приказы. Тем самым сражение, которое должно было быть выиграно, проигрывается, и множество самураев высокого и низкого ранга оказываются убитыми. Более того, в разгар битвы, когда ясно, что поражения не избежать, он не бросается в бой, но мечется туда и сюда, со стыдливым лицом появляется перед командующим, оправдывается, говоря, что он все хорошо обдумал, но злые силы повернулись против него, и просит у полководца прощения за ошибки и причиненный вред.

Самурай, носящий имя военного наставника клана, не имеет права вести себя подобным образом.

Эти слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина и посвятить себя постижению искусства войны.

56. Величайшая преданность, превосходящая дзюнси.

Прежде обычай дзюнси процветал в нашей стране, но в период Канбун (1661-1б63) он был запрещен специальным указом Бакуфу. Но и поныне очень много тех, кто, будучи исполнен признательности к господину за проявленные им доброту и милость и не имея возможности отблагодарить его за это, хотел бы после смерти господина совершить дзюнси. Однако, согласно эдикту сёгуната, подобный поступок будет рассматриваться властями, как свидетельство отсутствия твердости духа у покойного господина и дерзости со стороны его преемника. Таким образом, дзюнси будет считаться нарушением принципа верности. Тем не

менее, было бы в высшей степени унизительно не совершить дзюнси после смерти господина и провести всю оставшуюся жизнь в тоскливом выполнении повседневных обязанностей. Поэтому, наверняка найдутся люди, в глубине души жаждущие хотя бы раз понас-тоящему исполнить свой долг, тем самым сделав то, на что большинство остальных неспособны. Подобное устремление в сто раз превосходит дзюнси. Оно принесет благо господину и окажет поддержку другим самураям в трудную минуту. В этой решимости совершенным образом проявлены добродетели верности, справедливости и мужества, ее следует считать образцом для всех воинов, живущих в наше время упадка.

Самурай, находящийся на службе у господина, может иметь лишь один взгляд на вещи.

Знатные военные дома и кланы всегда преследует какой-нибудь демон. В девяти случаях из десяти эти демоны — духи воинов низкого ранга, гневающихся на вышестоящих. Поэтому, как правило, они не угрожают господину напрямую. Проклятие их насылаются двумя путями.

Первый — когда молодой одаренный воин родившийся в доме старшего вассала, наделенный добродетелями верности, справедливости и мужества, вызывающий всеобщее восхищение и желающий принести пользу господину вдруг погибает от случайного ранения или болезни. Утрата, которую понес господин и весь клан, поистине невосполнима. Примером подобного рода можно считать случай с великим полководцем Такэда Сингэна Амари Саэмоном, который упал с лошади и умер молодым. Косака Дандзё сокрушался, что смерть его наслал демон, долгое время преследовавший дом Такэда.

Второй — когда демон проникает в сердце самурая, которому благоволит господин. И тогда демон начинает воздействовать на разум господина, заставляя его творить несправедливость и зло. Демон, проникший в сердце самурая, который благодаря этому достиг высокого положения и снискал доверие господина более всех прочих вассалов и слуг, будет вынуждать господина совершать ошибки шести видов.

Во-первых, самурай, в которого вселился демон, будет тонко и осторожно препятствовать другим людям того же ранга, что и он, приближаться к господину и докладывать ему о том, как на самом деле обстоят дела. А даже если им и удается поговорить с господином, демон сделает все возможное, чтобы их советы оказались бесполезными. Так он приберет к рукам все нити управления кланом, все дела, большие и малые, и господин окажется не в состоянии что бы то ни было решить без него.

Во-вторых, под каким-либо предлогом он удалит от господина тех, кто находится рядом с ним и может быть полезен господину. Вместо них он поставит своих, хорошо знакомых людей, которые льстят и угождают ему, и никогда не будут ему перечить. Он приблизит таких людей к господину и тем самым обеспечит, чтобы последний ничего не узнал о его собственном высокомерии и надменности.

В-третьих, чтобы окончательно сбить с толку господина и сблизиться с ним, он нашепчет господину, что нет ничего более важного, чем иметь потомков. Потом он соберет красивых девушек, не обращая внимания на то, к какому дому они принадлежат. Затем, под предлогом того, что любому человеку, знатен он или нет, необходимо время от времени развлекаться, он пригласит танцовщиц и музыкантш кото и сями-сэн. И тогда не только какой-нибудь недальновидный господин, но и тот, которого всегда считали умным и проницательным, легко увлечется женщинами, будет обольщен и забудет о делах. Господин утратит способность ограничивать себя, и пиры и танцы будут длиться день и ночь. За шумными танцами последует пьянство, и вскоре господин перестанет выходить из внутренних покоев. Он утратит интерес к делам как внутренним, так и внешним, и даже к управлению собственными землями. Остальные вассалы не захотят более появляться перед господином. Вся власть перейдет к одному человеку, который завладел разумом господина. Влияние его будет расти день ото дня, и он перестанет считаться с кем бы то ни было. Гордость вассалов окажется уязвленной, но они будут молчать, и обычаи клана постепенно придут в упадок.

В-четвертых, в подобном положении тайные расходы непременно возрастут, вскоре казна опустеет и на будущее ничего не останется. И тогда издадут новые законы, противоречащие прежним установлениям. Здесь будут стараться урвать побольше, там грянет беда — ив итоге внутренними делами вообще перестанут заниматься. Самурай, в которого вселился демон, начнет выполнять любой каприз господина, любую, даже самую безрассудную прихоть, ничуть не задумываясь о том, какие он тем самым причиняет страдания и несчастья низшим сословиям. Все вассалы будут видеть, как бедствует народ, но ни один из них не возразит. Каждый затаит недовольство в своем сердце. Чувство глубокой преданности господину исчезнет.

В-пятых. Ныне кланы даймё продолжают существовать только потому, что их предки мужественно сражались на стороне сёгуната. И хотя ни в коем случае нельзя забывать об унаследованном от предков боевом искусстве только потому, что сейчас в стране мир, человек, о котором мы говорим, будет осуждать практику военных приготовлений, ссылаясь на мирное и безмятежное настоящее. И тогда вассалы, с самого начала не имевшие желания совершенствоваться в боевых искусствах, окончательно забросят их. Традиции дома придут в упадок, и клан будет жить лишь сегодняшним днем. Тем более печально, если все это случится в роду, среди предков которого было немало великих воинов и полководцев. Случись завтра что-нибудь, и некому окажется повести армию в поход. Все будут метаться и дрожать от страха.

Наконец, в-шестых. Господин начнет проводить время в увеселениях, он будет наслаждаться вином и женщинами и вскоре превратится в безвольного и больного человека. Вассалы утратят присутствие духа и погрязнув в повседневных склоках, утратив достоинство и твердость. Естественно, что это не доставит удовольствия Бакуфу, и в конце концов господина лишат его владений.

Вассалы клана согласятся, что человек, в которого вселился демон, является чудовищем, что он приведет клан к гибели и что он — враг господина. Все затаят в себе злобу, но никто не выступит и не уничтожит такого человека. Вместо этого девять из десяти будут лишь говорить во всеуслышание о совершенных им злодеяниях, но ни один не захочет пачкать руки. Желая исполнить заветные желания, они будут сражаться лишь своими языками. Дело не удастся разрешить тихо и мирно, и сведения об этом дойдугдо родственников господина. Самое худшее произойдет, если не удастся избежать вмешательства Бакуфу.

С давних пор нет для даймё более страшного наказания, чем лишение владений за неумение управлять или на основании решения сёгуната. Это подобно убийству коровы ради того, чтобы выпрямить ее рога, или сожжению святилища ради того, чтобы избавиться от мышей. В высшей степени печально, когда из-за демона, преследовавшего дом, господин теряет свои земли, вассалы остаются без средств к существованию и становятся ронинами, а сам клан, имеющий славную историю и великих предков, исчезает.

Поэтому необходимо схватить этого разбойника и покончить с ним, выпустив ему кишки или отрубив голову. После чего самураю следует сразу же совершить сэппуку. Тогда о творившихся злодеяниях никто не узнает, имя господина не будет опорочено, все вассалы испытают радость, и во владениях воцарятся мир и спокойствие. Совершить такой поступок — подвиг в сто раз больший, чем дзюнси, ибо в нем воплощены все три добродетели верности, справедливости и мужества. Он явится примером для всех самураев, живущих в наш развращенный век.

Если у каждого господина будет хотя бы один такой самурай, мечтающий лишь о том, чтобы отдать жизнь за своего господина и стать его защитником, тогда господин сможет сравниться с самим Чжун Куем. Злые и корыстные люди с сердцами демонов и порочных духов побоятся выступить, а несправедливость и заблуждения исчезнут.

Хорошо подумай над всем этим.

Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.

Быть может, мои ничтожные мысли сослужат кому-нибудь добрую службу. Пусть это будет памятным подарком от любящего родителя своим детям.

содержание

Tags: ,

2 409

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *